Как нашим детям не сойти с ума от школьной литературы

Школьная литература

Вы помните свою первую встречу с “Муму”? Не ждущий никакого подвоха ребенок читает положенную книжку, а там… Кто-то рыдает два дня, кто-то на всю жизнь принимает сторону Бакунина, кто-то понимает – если вы что-то любите– прячьте. А ведь “Муму” – это еще не самое залихватское в школьной программе.

Собственно, сделать что-то с этой самой программой единичный родитель не может вовсе. Есть шанс, если русичка вменяемая, договориться с ней о замене на аналог; но тут рискует не только русичка, рискует ваш ребенок оказаться недовооруженным при встрече с ЕГЭ. И это значит, что мы не можем исключить из литературного рациона своего ребенка эту отраву. Мы можем ее разбавить.

Учительницы никогда не ругаются, если ребенок напишет сочинение не по одному рассказу, а сравнивая пару текстов или больше. А у ребенка будут альтернативы. Ведь книга, особенно пропаханная в школе – это модель поведения. Ее, увы, нельзя исключить совсем. Разве что на свой страх и риск сказать – “Это – не читай, это трэш”, дать краткий пересказ и сунуть что-то более осмысленное.

Литература, 4 класс

Школьная литература

“Козетта” до сих пор живет и страдает в школьной программе по литературе. И отнюдь не в дополнительном чтении. Напоминаем сюжет: сиротка живет у жлобов. Внезапно появляется страшный черный мужик. Покупает сиротке самую пафосную куклу и уводит сиротку с собой в закат. Занавес.

И-и-и мы еще удивляемся, что некоторые девочки удирают из семьи с любыми игиловцами, подарившими им Барби? Извините, но каждый ребенок, которого злые предки заставляют мыть посуду, нет-нет да подумает о себе, как о Козетте. Остается ждать мужика с подарками – и вообще-то, многие дожидаются.

Между прочим, каторжник Вальжан, по сравнению с нынешними реалиями, был ну абсолютно порядочным мужиком и начал сексуально одолевать Козетту не раньше, чем у нее отросли сиськи. Этого в школьной версии, конечно, нет. Зачем?.. Но и это еще не всё. Позволим себе тупо процитировать первый абзац из предлагаемой четвероклассникам редакции. Повторяем – первый.

“До сей поры в этой книге чета Тенардье была обрисована лишь в профиль; пришло время рассмотреть их со всех сторон и под всеми их личинами. Самому Тенардье только что перевалило за пятьдесят. Возраст г-жи Тенардье приближался к сорока годам, что для женщины равно пятидесяти; таким образом, между мужем и женою не было разницы в возрасте.”

Если ваш ребенок еще не владеет формулировками “Чтобля?” и “Вотзефак?” то, боюсь, ему будет нечем отреагировать на этот абзац. Как объяснять, почему новая история начинается именно с этих слов, и что, черт побери, они значат, и что, черт побери, сказать по поводу этой математики – мы не знаем.

Замена. Раз уж так нужно, чтобы ребенок по-новому оценил холодильник и центральное отопление, можно добавить несколько рассказов Астрид Лидгрен из цикла “Давным-давно, в годы скудости и нищеты”. Они тоже страшные, как рецепты из икеевского рецептурника (“Берем картошку. Едим с селедкой. Праздник!”), но хотя бы пропагандируют мужество и взаимовыручку, а не побег с педофилом. И написаны для детей, а не как “Отверженные”, которых автор и в страшном сне не адресовал бы десятилеткам.

Чтобы прочитать статью дальше, перейдите на следующую страницу, нажав ее номер ниже рекламного блока.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:

Присоединяйтесь к нам на Facebook